Я чувствую,как просыпается ветер,
Мне нравится тихий полет на волне,
И я ощущаю,как гибнут столетья-
Но чувства земные неведомы мне...

Я плачу,когда остальные смеются,
Смеюсь,когда больно и горько другим..
Я ухожу,когда все остаются,
Но я остаюсь,чтобы быть рядом с ним.

Я буду думать день и ночь о том, что ты…
Как свет свечи горишь, под небом синим…
Когда не ждут, мой луч зовет из темноты…
Прости, я буду ждать тебя любимый…

И сердце мое, слезы мои…
Мой парус ночи ветрами гонимый…
Я верю в любовь…и в силу любви…
Когда не ждут…Я буду ждать тебя любимый…

Я буду верить в то, что где-то ты со мной…
Я буду звать тебя одна, пока есть силы…
Когда уже не ждут так грустно быть одной…
Прости, я буду ждать тебя любимый…

И сердце мое, слезы мои…
Мой парус ночи ветрами гонимый…
Я верю в любовь…и в силу любви…
Когда не ждут…Я буду ждать тебя любимый…

Люблю тебя! Мучительно и нежно,
Коснуться бы на миг твоих ланит!
Но счастье умирает безнадежно
И бьется на кусочки о гранит...

Прости меня! Кричу я в иступленьи...
Готов за это я сорваться вниз,
Лишь только бы обнять твои колени!
Любовь моя! Душа моя! вернись!

В отчаяньи готов я вырвать сердце!
И душу в миг лукавому продать!
Лишь только бы твоя открылась дверца,
И ты смогла пропащего принять...

Один мой друг женился в тридцать лет
на девушке восемнадцатилетней.
Пошли осуды, пересуды, сплетни:
и что он в ней нашел, и ничего в ней нет.
На взгляд чужой, придирчивый и строгий,
она и впрямь была нехороша,
какой-то длиннорукий, длинноногий
утенок гадкий, робкая душа.
Что он, мой друг, в ней для себя открыл,
за что ее среди других заметил,
никто не знал.
Но он ее любил.
Нет таинства таинственней на свете.
Зачем? За что? Поди определи.
Людской удел в любви неодинаков.
Тут что-то от цветения земли,
от роста трав, от созреванья злаков.
Иной росток, пожалуй бы, зачах,
когда б не дождик и не солнце в небе,
но вот он крепнет в солнечных лучах
такой ему счастливый выпал жребий!
Той девушке пришлось бы, верно, жить
тусклее, холоднее, неприметней,
когда б ее не вздумал полюбить
хороший человек тридцатилетний.
Он что-то в ней такое разглядел,
чего она б сама не разглядела.
Он на нее восторженно глядел,
она ему в награду хорошела.
Он доверял ей все свои дела,
он всем своим достатком с ней делился.
Она ему ребенка родила,
и он ей в ноги низко поклонился.
Но ей порой казалось: это сон.
Не может быть! Она гораздо хуже.
Она его не стоит... Почему же
случилось так?
Но вмешивался он.
Ему хватало силы и ума,
любви и сердца и на этот случай.
Он верил ей,
и вот она сама
поверила в себя и стала лучше.
Он был на страже всюду и везде,
его любовь стояла с нею рядом,
в рабочий полдень, в счастье и в беде
он помогал ей восхищенным взглядом.
Она высоко голову несла
под этим взглядом...
Жизнь вперед бежала...
И девушка, как деревце, росла,
окоренялась, крепла и мужала.
И словно в благодарность за покой,
за то, что не солгал и не обидел,
она и стала к зрелости такой,
какой ее он в юности увидел.
Дремавшая глубоко красота
вдруг развернулась пышно и богато,
и всем на свете вдруг открылась та,
которую он угадал когда-то...
И снова удивились все вокруг:
Что, с ней случилось? Почему? Откуда?
Какое чудо!
Но молчал мой друг.
Упрямый труд и воля, что за чудо!
Он так хотел.
Не веря чудесам,
уверенно, решительно и властно
свою любовь он выпестовал сам
и оказалось, что она прекрасна

Неверна кисть, как дуло у виска,-
И снова получается улыбка
Чуть грустная, мне холодно и зыбко.
Я Твой портрет рисую из песка...

Пусть душит жизни сон тяжелый
Пусть задыхаюсь в этом сне…
Быть может юноша весёлый
В грядущем скажет обо мне…

Простим угрюмство - разве это
Сокрытый двигатель его?
Он весь - дитя добра и света
Он весь – свободы торжество!
А.Блок

Я обрываю нить сознанья
И забываю, что и как...
Кругом - снега, трамваи, зданья,
А впереди - огни и мрак.

Что, если я, завороженный,
Сознанья оборвавший нить,
Вернусь домой уничиженный, -
Ты можешь ли меня простить?

Ты, знающая дальней цели
Путеводительный маяк,
Простишь ли мне мои метели,
Мой бред, поэзию и мрак?

Иль можешь лучше: не прощая,
Будить мои колокола,
Чтобы распутица ночная
От родины не увела?
А.Блок

Меч сотрет железо ножен,
И душа источит грудь,
Вечный пламень невозможен,
Сердцу надо отдохнуть.

Пусть влюбленными лучами
Месяц тянется к земле,
Не бродить уж нам ночами
В серебристой лунной мгле.

Ты растаешь как синий лёд
В теплоте моих нежных глаз,
И немая печаль уйдёт,
Не тревожить чтоб больше нас.
И опять, преступив закон,
Незаметный в тиши ночной,
Нам приснится наш общий сон,
Там где счастливы мы с тобой.

Сто тысяч белых сладких роз
Тебе о прошлом говорят.
Их запах в памяти твоей
Тебя тревожит всё понять.

Ты помнишь сад, ты помнишь парк,
Любви, где ты держала флаг.
Ты помнишь красочный закат,
В душе от милых, пленных благ.

А я не знаю, как понять,
Как мне любить, но не страдать?
На тень взглянуть, затем искать,
Искать - мечтать, летать - искать...

А может быть, мне лгать?
Обнять тебя и промолчать.
Увидев свет - бежать,
Бежать, бежать, позволив птицам улетать.

На дверь наткнувшись - подождать,
Подумать, постоять, себе сказать:
"К чему обман, к чему бардак?"
В любви нельзя любить асфальт.

Есть в этом мире хоть кто-то, кто вместе со мной
Станет молитвы мои повторять заклинаньем…
Сколько им можно скитаться дорогой земной,
Пусть бы с удвоенной силой ушли в мирозданье…

Боже всесильный, я, может быть, редко прошу,
Может, не громко и все улетает в пространство…
Я Тебя помню, но им я живу и дышу,

Если осудишь…

суди за любовь…

беспристрастно…